churbani

«Епархия обратилась в ЕКУГИ и к губернатору с тем, что, согласно российскому законодательству, это здание должно быть передано Екатеринбургской епархии. Это нормально. Им нужно очередное здание», - говорит Владимир Важнов, директор Свердловского областного музыкально-эстетического педагогического колледжа.

МОСКВА, 6 апреля. Русская православная церковь в последние недели оказалась в центре острой общественной дискуссии. Ситуацию прокомментировал  священник  псковского храма Жен-Мироносиц, человек с опытом диссидента 1970-х годов Павел Адельгейм. 

"Портал-Credo.Ru": Михаил Анатольевич, каково Ваше мнение о последней "топовой" новости: об аресте в "Доме на набережной" квартиры экс-министра здравоохранения Юрия Шевченко с целью дальнейшей ее передачи соседу сверху, которым является Патриарх Кирилл (Гундяев)?

Михаил Бабкин: В этой истории много удивительного. На мой взгляд, некоторые её сюжеты и соответствующие вопросы подлежат рассмотрению или общецерковного суда, или суда Архиерейского Собора. Начиная с выяснения верности монашеским обетам девства и нестяжания одного из главных персонажей истории. И кончая рассмотрением целей и методов отъятия квартиры у "ближнего своего". То есть целый комплекс вопросов ждёт своего ответа со стороны юристов: как светских, так и церковных.

 Российская империя вступила в XX век державой, где статус православного христианства как государственной религии был закреплен законодательно. Согласно переписи населения 1897 года, численность православных верующих составляла 87,3 млн. человек, или 69,5% населения. Святейший Синод Православной Церкви в отчете за 1902 год констатировал: "Православный русский народ, по природе глубоко верующий, рассматривает все явления жизни не только семейной и общественной, но и государственной не иначе как в свете веры". Но уже в 1916 году Синод в определении № 676 признал, что началось массовое отпадение от веры. А еще через год "народ, глубоко верующий", предаст свою Церковь и в массе своей с энтузиазмом воспримет коммунистическую идеологию, провозглашавшую религию "опиумом народа", "сердцем бессердечного мира", "духом бездушных порядков", "вздохом угнетенной твари". При этом если "страдальцев за веру были тысячи, то отступников – миллионы" (Русская Православная Церковь в советское время. М., 1995).

–Ирина Гасановна, как Вы прокомментируете сообщения об открытии в Рязанском кремле церковного музея?

— Когда я наблюдаю за всем этим действом, меня не покидает ощущение некоего зазеркалья, абсурдности всего происходящего. Открыт музей, который по определению должен быть назван рейдерским. Это, к сожалению, не первый опыт у нас в стране. Первым стал музей-заповедник в Костроме, в Ипатьевском монастыре, где точно так же был буквально ограблен государственный музей: у него отобрали помещения и значительную часть коллекции и на основе отобранного открыли церковный музей. Рязань пошла по стопам Костромы. С любой точки зрения — законности, морали, здравого смысла — это абсолютное зло. И пример того, как не надо создавать музеи. В то же время сегодня в стране есть вполне положительный опыт создания епархиальных музеев: церковные знатоки и ценители собирают старину, как, например, в Ставрополе — глава епархии сам собрал коллекцию иконописи, а затем эта коллекция стала основой церковного музея. Подобный опыт можно только приветствовать, поскольку в таком случае действия церкви идут во благо: сохраняются культурные ценности, и общество получает возможность к ним приобщаться.